Это не любовь

          - Брат, попроси шефа погромче сделать!
          Из окна такси, застрявшего в левом ряду, доносился голос Виктора Цоя:
          "Ты часто проходишь мимо, не видя меня,
          С кем-то другим. Я стою не дыша..."
          Пассажир улыбнулся, повернулся к водителю, что-то сказал. "Шеф" тоже улыбнулся, дотронулся до магнитолы, и песня зазвучала громче.
          - Спасибо! - крикнул в окошко Владимир.
          Таксист приветственно помахал рукой.
          - Любишь "Кино"? - поинтересовался пассажир такси, опустив оконное стекло вниз на полную.
          Владимир кивнул. И, закурив, добавил:
          - По молодости - вообще фанател. Однажды на их концерт в окно третьего этажа залезал, по стене, по пожарной лестнице.
          - Круто! - Пассажир такси с уважением посмотрел на Владимира. Тот сидел за рулем своего джипа, курил и меланхолически улыбался.
           Двадцать первый век, мегаполис, стандартная ситуация под названием: "Из-за этой пробки у нас рушатся дела космической важности, но, поскольку ничего поделать нельзя, мы не будем нервничать и даже постараемся расслабиться".
          И в самом деле. Расслабимся. Послушаем Цоя:
          "Сделай так, чтоб сбылись все мои мечты!
          Мне нельзя больше ждать. Я могу умереть..."
          - А у меня тоже с "Кино" приключение было, - сообщил пассажир такси. - Правда, не такое героическое. Тогда в ДК электролампового завода была презентация "Ассы". Фильма. А перед сеансами разные группы выступали. В тот день, когда "Кино" должно было играть, я все терся, терся у этого ДК... Кругами ходил... Ну никаких вариантов проникнуть! С рук билеты предлагали, по 10 рублей, но откуда у меня десятка? И вдруг, смотрю: чудо! Реальное чудо Господь явил: открывается боковая дверь из фойе 1-го этажа на улицу, выходит уборщица с мусорным ведром и направляется куда-то в сторону заднего двора. Видать, на помойку. Я скорее - в эту дверь! И вот я уже в фойе! А в ДК в это время предыдущий сеанс "Ассы" идет. Захожу в кинозал. С этим - без проблем, билеты тогда только на входе в ДК проверяли. "Ну, - думаю, - дело в шляпе! После сеанса просто останусь в зале, да и все!" Но рано я радовался. Оказалось, что нельзя остаться ни в зале, ни вообще в ДК, если у тебя нет билета на следующий сеанс. Фильм кончился, и всех стали выгонять на улицу. Я тогда ломанулся по какой-то служебной лестнице наверх. Добежал до 3-го этажа. Там тупик. И дверь. Я за ручку дергаю - открывается. За дверью темнота. И вдруг, из темноты голос: "Чувак, не стой на пороге, заходи, а то все спалимся!" Я офигел! Оказалось, там, в этой темной подсобке, уже двое таких же хитрожопых, как я, сидят! Ждут, пока шмон закончится и можно будет снова вниз спуститься... Чего ты ржешь?
          - Да, мужик, рожа у тебя в тот момент была - это нечто! Я тебе говорю: "Не тормози, заходи, закрывай дверь!" - а ты пасть открыл и глазами хлопаешь! Вот прямо как сейчас! И Владимир снова жизнерадостно захохотал.
          - Е-мое... Так это был ты?! Е-мое! Точно, один из тех чуваков рассказывал, что в окно по пожарной лестнице влез. Так это был ты! Погоди... А кто из тех двоих? Там один с хайером был и с феньками, типа, системный. А другой - конкретный такой панк с зеленым ирокезом. У него еще кассетник с собой был, и мы его там слушали тихонько, пока в подсобке той сидели.
          - Я тот, который хипповый, - ухмыльнулся Владимир. - Что, не похож?
          - Никогда бы не поверил!
          Действительно, глядя на Владимира, трудно было поверить в его хипповое прошлое. Широкая, плотная фигура, круглая голова, короткая стрижка. Типичный такой современный предприниматель средней руки, за рулем собственного джипа. А может даже и бандит...
          - А вот ты, вроде, не особо изменился. Я тебя даже, кажется, узнаю - такой же студент-интеллигент в очках. Только лысина добавилась... Да, слушай, подумать только, как встретились, а! Сколько же лет прошло с тех пор? Какой это год-то был?
          - 88-й, я думаю. Я тогда в медицинском на 5-м курсе учился... Да, весна 88-го.
          "Весна! Постоянный насморк!" - звучало, тем временем, из динамиков такси.
          - Опаньки, снова "Кино"! - обрадовался Владимир. - Это не радио, что ли?
          - Это у вас диск играет? - спросил пассажир у таксиста.
          Тот кивнул.
          Владимир снова закурил.
          - Слушай, брат, я считаю, мы с тобой просто обязаны по этому поводу как-нибудь встретиться и выпить.
          - Однозначно!
          - Только вот надо решить, когда... Я-то сегодня-то не смогу. Завтра тоже. А дальше - может быть. Я тебе свой номер оставлю, созвонимся. А то жизнь такая - непредсказуемая сейчас... Ты, вообще, чем занимаешься?
          - Врач.
          - Респект, респект. Ну а я - по части офисной мебели. Немного сами производим, а больше - в Китае покупаем, здесь продаем... - Владимир посмотрел на часы и обреченно покачал головой. - И вот сейчас опаздываю я на встречу с китайцами своими... Ей-богу, с этими пробками я все чаще начинаю думать, что лучше общественным транспортом пользоваться. По крайней мере, когда дело касается важных встреч.
          - Ха! Общественным! Если на метро - это да. Но метро ж не везде. Мне вот, чтоб из дому до метро добраться, надо на трамвае пилить. По Стрелецкому Валу. Так там же утром, в час пик, эти суки наглые, автомобилисты, лезут на трамвайные пути, и проехать трамваю не дают! И получается, чтоб на работу не опоздать, надо выходить минут на 40 раньше! Но мы с местными мужиками придумали управу на этих гадов. У нас там народу много с авиационного завода. Так они приносят отрезки уголков металлических. С одного конца заточенные. И мы их на трамвайных путях забиваем в землю между плитами бетонными. Ну, так, конечно, чтобы трамваи их своими колесами не касались. И зашибись! Если автомобиль на такой уголок наедет - все, колесу конец!
          Владимир, не докурив, бросил сигарету и выбрался из джипа. Приподнявшись на цыпочки, поглядел вперед. Насколько хватало глаз - пробка стояла мертво, никакого намека на движение. Владимир наклонился к окошку такси:
          - Где, говоришь, дружище, ты уголки на трамвайных путях забиваешь?
          - На Стрелецком. А че?
          - А то, что ты мне должен! Понял, нет? Ты знаешь, сколько мое колесо стоит, забойщик угольный? Знаешь, нет? Я же утром, позавчера, еду от бабы своей, любовницы, Светки, по Стрелецкому валу... Она замужем, муж на ночной работе был, а я у нее. А с утра в офис мне надо к девяти. Еду по Стрелецкому Валу. Пробки. Опаздываю! Выезжаю на трамвайные пути. И тут же прокалываю колесо... Короче. Выходи, нах. Давай, давай, вылазь!
          На лысине пассажира такси заблестел пот. Он достал из кармана носовой платок, снял очки, протер их... Снова надел... Открыл дверь машины. Вышел. Он был выского роста, этот врач, почти на голову выше торговца китайской офисной мебелью. И он тихим, тихим голосом спросил:
          - По Стрелецкому Валу ехал?
          - По Стрелецкому!
          - А с какой улицы на него выехал?
          - Со 2-й Знаменской!
          - Угу. А любовница у те6я, значит, Светка?
          - Тебе какое...
          - Угу. Та Светка, у которой муж позавчера был на ночной работе! У нас это знаешь, как называется, у врачей - ночная работа? У нас это называется: "дежурство". Да, такое вот простое название - дежурство в больнице... Стой! Стой, куда?! Кто обещал мне свой номер оставить?! "Созвонимся, выпьем"? Ну, ничего, уезжай, уезжай, я твой номер машины-то запомнил!
          Из динамиков такси звучало:
          "Уходи, но оставь мне свой номер!
          Я, может быть, позвоню..."
          Пробка ожила. Частично. Средний ряд активно двинулся вперед. И вскоре джип Владимира скрылся из виду.
          Пассажир вернулся в такси, посмотрел на водителя и хихикнул.
          - Как я отмазался от этого бычары, а! Мы ведь с мужиками, правда, уголки на трамвайных путях забиваем. Затрахали там дорогу занимать. Так что он, реально, на моем уголке колесо себе пропорол. А вот насчет жены - это я его специально напугал! Наврал все! У меня жена не Светка, а Илонка, и живем мы не на 2-й Знаменской, а на Ефремовском. Так что, он к другой какой-то бабе ходит. Но мне-то поверил! Но каков бычара, скажите пожалуйста! И кто бы мог подумать, что из хиппового пацана такой наглый коммерс выйдет... Ведь мы ж с ним, правда, сидели в подсобке этого ДК, ждали концерта "Кино"... Я через боковую дверь зашел, а он по стене лез... Да... Слушайте, я смотрю, тут не известно, чего ожидать вообще! Я лучше выйду здесь, пешком до метро прогуляюсь. Вот вам, за сколько проехали. Нормально? Ну, о-кей, всего вам хорошего!
          Пассажир вышел. Таксист достал из кармана мобильник, нажал на кнопку, поднес к уху.
          - Мяу!
          - Привет, киса! Как ты там?
          - Жду!
          - Слушай, Илонк, у твоего, ты говорила, позавчера тоже дежурство было?
          - Ну да, у него обычно сутки - через трое, но он напарника подменял. Но ты ж сам позавчера сказал, что не можешь?
          - Да... Да я не об этом. Слушай, а он какой, высокого роста?
          - Высокий. А что?
          - Шатен, лысеватый, в очках, на подбородке родинка. Любит группу "Кино".
          - Так ты с ним знаком?!
          - Познакомились сейчас.
          - ???!!!
          - Да не волнуйся. Просто он у меня в такси ехал. Ну, разговорились, рассказал кое-что про себя. Ладно, пока, целую, скоро буду.
          Диск "Кино" все играл. "Это не любовь" - тот же альбом, что они слушали тогда на его кассетнике, сидя втроем в подсобке ДК электролампового завода - он и два этих клевых чувака: системный, с феньками и хайратником, и студент-медик, который потом, когда они уже спустились вниз, в фойе, дал ему 50 копеек на плакат "Майк и Зоопарк".
          А из динамиков звучал голос Цоя:
          "Я люблю этот город, но как страшно здесь быть одному..."